alexpashkov (alexpashkov) wrote,
alexpashkov
alexpashkov

Дальше ехать некуда, дальше война

Дорога в Донецке идет себе, идет прямо – магазины, остановки, налетайка, покупайка, – а потом резко уходит куда-то вбок, а ее продолжение перегораживает бетонный блок, дальше ехать некуда, дальше война;

В Горловке в техникуме маленький музей в кабинете – выставлены подобранные остатки снарядов, это у нас грады, это гиацины, уютно рассказывает учитель, – а рядом фото и подпись: герои необъявленной войны, Хоттабыч, в двадцать семь погиб Хоттабыч;

У терминалов аэропорта идеальная тишина и пустота. Вон, видишь те деревья? – спрашивает веселый мэр Иван Сергеич, – вижу, ага, – отсюда метров четыреста, и там уже их позиции;

Разрушенные дома в Шахтерске вроде бы разрушены точно так же, как и везде в центральной России, но когда смотришь чуть повнимательнее – нет, по-другому;

В Москве мне никогда не было стыдно, что у меня в кармане есть деньги – ну, пять тысяч, десять, тоже мне Ротшильд, так я считал до этой пятницы;

Андрей Бабицкий как роутер – раздает вокруг себя то особенное счастье человека, который вернулся из эмиграции. Помню, я долго не мог понять, как это можно было добровольно поменять Париж на советский 1945 год, как можно идти в эту сторону, когда бесконечные толпы здравомыслящих бегут в ту, – теперь понимаю;

Дежурные в форме на блокпостах в Горловке улыбаются так, словно бы поздравляют тебя с днем рождения – мрачные русские люди, вечно говорим мы, как мало вежливости, как мало элементарного быстрого дружелюбия, вечно говорим мы, –  так вот на блокпостах в Горловке с этим все хорошо;

Нежный снег заметает кладбище, которым заведовал Безлер, пока не взял власть, и где советские мертвые не знают о том, что их земля уже два раза сменила паспорт;

А на другом кладбище, у разрушенного монастыря, у побежденного аэропорта – могилы разбиты так, что на камнях не осталось имен, а под ногами торчит хвост не взорвавшейся мины, но это только звучит угрожающе – все давно обезврежено, можно ходить, можно искать своих среди обломков гранита;

На документах разных лет – дипломах, приказах, грамотах – вывешенных на стене техникума, до какого-то момента, и мы знаем, какого, директора зовут Едуардом, а потом что-то случается, и его уже зовут Эдуардом, и его всегда теперь будут звать Эдуардом, и если есть внутри вопрос: зачем это все? для чего это все? – то вот вам ответ;

А на степной высоте, в хаосе арматуры, на руинах старого военного мемориала, к которому по-родственному подсел, нет, прилег уже новый мемориал, – шапку и капюшон сбивает ветер, и за те минуты, пока ты еще не превратился в ледяной столб, надо успеть сделать главное: встать спиной ко всем бесснежным полям, всем широким холмам, одиноким тополям, брошенным домам, заклеенным окнам, древним фабрикам, заросшим терриконам и гордым надписям на заборе «Территория СССР», а лицом – к семи солдатским крестам, и шепнуть неизвестно кому, в никуда:

Я люблю тебя, и я приеду обратно.

Источник: Блог Дмитрия Ольшанского

Источник: https://amdn-news.livejournal.com/913487.html

Ещё больше интересных материалов в блоге amdn_news и на сайте AMDN.NEWS


«БеркутSHOP» — магазин патриотической одежды и аксессуаров


Tags: АМДН, Война, Донбасс, Донецк, Жизнь, Люди
Subscribe

promo alexpashkov апрель 3, 2020 10:00 13
Buy for 10 tokens
В наиболее пострадавшей от эпидемии Ломбардии, где сейчас работают медики-добровольцы, российские специалисты выявили несколько необычных случаев смерти от COVID-19. Только за одни сутки в пансионате города Громо несколько пациентов с бессимптомным течением заболевания просто умерли во сне. За…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments